Весной 175 года до Авидия Кассия — наместника Сирии — дошёл ложный слух: Марк Аврелий умер. Кассий объявил себя императором. Легионы Сирии, Египта и части востока поддержали.
Марк был жив. Он узнал о мятеже и написал сенату: не спешите с расправой. Я хочу встретиться с ним и объяснить ему его ошибку. Возможно, он сделал это неосознанно.
Через три месяца после начала мятежа Кассий убит своими же центурионами — без суда, без приговора.
Марк был огорчён. Не потому что любил Кассия. А потому что лишился возможности помиловать.
Это психологически точно: способность помиловать врага — это практика определённого взгляда на мир. Казнь врага эту практику закрывает. Помилование — открывает.
В «Размышлениях» он пишет о гневе и мести как о слабостях — человек, поддающийся им, теряет что-то важное. Не враг теряет. Ты.
Марк хотел помилования как упражнения в собственной добродетели. Кассий был убит прежде, чем упражнение стало возможным.
Это тоже урок: не все упражнения заканчиваются успехом.