В «Размышлениях» есть места, перекликающиеся с Эпиктетом почти дословно. «Энхиридион» открывается различением вещей в нашей власти и вещей вне её. Марк возвращается к тому же различию снова и снова, каждый раз другими словами.
По имени он называет Эпиктета всего пару раз за всю книгу. В первой книге, где перечисляет благодарности, и позже, приводя его слова с указанием источника.
В остальное время мысли Эпиктета уже не цитируются. Они живут внутри его собственного мышления, без пометки об источнике.
Это, возможно, высшая форма усвоения чужого знания. Источник перестаёт быть нужен, потому что его содержание стало частью тебя, и подпорка в виде цитаты больше не требуется.
Большинство читают чужие тексты и потом их цитируют, оставляя источник на виду. Меньшинство усваивает так, что чужое становится своим.
Рустик даёт юному Марку тетрадь с записями Эпиктета. Тридцать или сорок лет спустя Марк пишет свой дневник, и Эпиктет в нём почти не слышен именно потому, что растворён повсюду.
Хороший учитель исчезает внутри ученика. Это и есть удавшаяся передача знания.