Марсилио Фичино переводит на латынь всего Платона по заказу Козимо Медичи. Труд растягивается на годы. Заодно он возвращает в европейский обиход неоплатонизм, герметические тексты и самоё представление о философии как о заботе о душе, а не как об университетском упражнении.
Всю жизнь он страдает приступами затяжной меланхолии. Свойство это он считает врождённым и объясняет по астрологическим понятиям своего времени влиянием Сатурна.
Лечится он необычно. Заказывает лиру наподобие античной, восстановленную по старым изображениям. Сочиняет орфические гимны планетам и поёт их под собственный аккомпанемент, полагая, что лад и ритм действуют на соотношение телесных соков.
Современникам это не кажется странным. Астрология и алхимия для образованного человека той эпохи занятие обычное.
Есть у него и довод посерьёзнее музыки. В книге «О жизни» он даёт учёным людям советы вполне житейские: спать вовремя, гулять, не сидеть подолгу над книгами без движения, есть проще. Меланхолию он считает платой за умственный труд и предлагает расплачиваться режимом.
Тело и душу он не разделяет так резко, как станут делить после Декарта. Струна на лире и душа, натянутая между Сатурном и Солнцем, звучат для него по одним законам.
Помогало ли пение, источники не сообщают. Пел он десятилетиями.