Мэн-цзы жил через полтора столетия после Конфуция и настаивал на положении, которое современники оспаривали: человеческая природа добра.
Довод он приводит наглядный. Всякий, кто увидит ребёнка, вот-вот падающего в колодец, испытает испуг и сострадание. Не ради того, чтобы сойтись с родителями ребёнка. Не ради похвалы от соседей. И не оттого, что ему неприятен крик. Просто испытает.
Отсюда его вывод: у человека есть четыре начала — сострадание, стыд, уступчивость и различение правого от неправого, — как есть четыре конечности.
Возражение ему приводили очевидное: откуда тогда столько зла.
Ответ его — притча о горе Ню, стоявшей у столицы царства Ци.
Лес на ней был прекрасен. Но гора стояла у большого города, и деревья рубили топорами. Красоты не стало.
При этом день и ночь она отдыхала, дождь и роса её поили, и новые побеги поднимались. Но по ней пасли скот, и побеги съедали.
Оттого гора и стоит голая. Люди, глядя на неё, думают, что она такой была всегда, — а разве это её природа?
Дальше он переносит это на человека и добавляет то, что обычно теряется при пересказе. Ночью душа отдыхает и в человеке появляется ночная свежесть; но дневные дела снова её вытаптывают. Повторится это несколько раз — и ночной свежести не хватит. Тогда человек становится похож на зверя, и глядящие на него думают, что задатков у него и не было.
Заключает он так: держи — и сохранится, отпусти — и пропадёт.