Ансельм, приор монастыря в Беке, ставит себе задачу, которую многие сочли бы невыполнимой. Доказать бытие Бога одним разумом, без ссылок на Писание и церковный авторитет.
Он и сам не уверен, что это возможно, и бьётся неделями.
Биограф его Эадмер сообщает, что поиск изматывает Ансельма до того, что тот начинает подозревать в нём искушение, отвлекающее от молитвы. Он несколько раз бросает работу и не может: мысль возвращается.
Ответ приходит ночью, во время заутрени.
Устроен довод так. Бог по определению есть то, больше чего помыслить нельзя. Существующее на деле больше существующего лишь в уме. Значит, будь Бог только понятием, можно было бы помыслить нечто большее — то же понятие, но существующее. Стало быть, определение Бога само требует Его существования.
Возражают ему сразу. Монах Гаунило пишет, что так же можно доказать существование совершенного острова, стоит помыслить его как остров, лучше которого нет.
Ансельм отвечает, что довод работает только для того, чья природа не терпит несуществования, а острова к таковым не относятся. Убедительно это или нет, спорят до сих пор.
Спорили и потом. Фома Аквинский довод отверг, Декарт возродил, Кант возразил, что существование не есть свойство вещи.
Свой метод Ансельм назвал fides quaerens intellectum, вера, ищущая понимания. Ночная мысль, показавшаяся ему было греховной, обсуждается тысячу лет.