Ансельм, приор монастыря в Беке, ставит перед собой задачу, которую многие сочли бы попросту невыполнимой: доказать существование Бога, опираясь исключительно на чистый разум, без единой ссылки на Писание или церковный авторитет. Он и сам не уверен, что задача разрешима, — но продолжает биться над ней неделями.
Его биограф Эадмер сообщает: сам поиск настолько изматывает Ансельма, что тот начинает опасаться, не является ли эта мысль искушением, отвлекающим от подобающих монаху молитв. Несколько раз он пытается забросить работу вовсе — и не может, мысль возвращается снова и снова, как заноза, которую не удаётся вытащить.
Ответ приходит к нему внезапно, посреди ночи, во время заутрени.
Аргумент устроен так: Бог, по определению, есть то, больше чего невозможно помыслить. Но нечто, существующее в действительности, а не в одном лишь уме, больше того, что существует лишь в одном воображении. Следовательно, если бы Бог существовал только как понятие в уме, можно было бы помыслить нечто ещё большее — то же самое понятие, но уже реально существующее. Значит, само определение Бога с необходимостью предполагает Его действительное существование, иначе определение противоречит самому себе.
Аргумент оказывается на редкость живучим и одновременно спорным. Монах Гаунило почти сразу возражает: по такой же логике можно доказать существование идеального острова, стоит лишь помыслить его как «остров, лучше которого нельзя вообразить». Спор об этом доказательстве продолжается философами вот уже без малого тысячу лет, и точка в нём до сих пор не поставлена окончательно.
Ансельм называет собственный метод fides quaerens intellectum — вера, ищущая понимания. Ночная мысль, едва не показавшаяся ему греховным искушением, становится одним из самых обсуждаемых аргументов во всей истории философии.