Мо-цзы, основатель школы моизма, начинает как ремесленник — по преданию, искусный изготовитель осадных и оборонительных машин, — и приходит в философию собственным, весьма практическим путём, далёким от привычной учёной традиции.
Конфуцианцы учат о любви, естественно убывающей по мере удаления от центра: сильнее всего — к собственным родителям, чуть слабее — к остальной родне, ещё слабее — к согражданам, и совсем слабо — к жителям далёких царств. Это кажется вполне естественным устройством человеческих привязанностей.
Мо-цзы указывает: именно из этой убывающей любви и растут все войны между царствами. Если правитель ценит собственное царство несравнимо выше соседнего, ему ничего не стоит напасть на соседей ради выгоды — ведь их страдание для него попросту не считается в полной мере.
Он предлагает взамен цзянь-ай — всеобщую, равную любовь: относиться к чужому государству так же, как к собственному, к чужим родителям — так же, как к своим. Практический довод у него при этом вполне земной, без всякой мистики: если бы все правители любили чужие царства как собственные, они попросту перестали бы иметь смысл нападать друг на друга, — а значит, всеобщая любовь оказывается не одной лишь нравственной правильностью, но и попросту выгодой для всех сторон сразу.
Конфуцианцы резко возражают: подобная равная любовь ко всем без разбора на практике означает отсутствие любви вообще — она разрушает саму особую связь между родителями и детьми, на которой держится всё общество.
Спор этот философы Китая ведут веками, так и не примирив школы полностью. Мо-цзы, впрочем, ничуть не переживает из-за отсутствия консенсуса — он организует собственных последователей в дисциплинированную общину, готовую по первому его слову идти защищать любой осаждённый город, каким бы чужим он поначалу ни казался.