Аверроэс, известный современникам просто как «Комментатор», пишет подробные разборы почти всех дошедших до него произведений Аристотеля подряд. Но именно «Поэтика» создаёт для него неожиданную проблему.
Аристотель разбирает в этом тексте трагедию и комедию — сугубо греческие театральные жанры, выросшие из конкретной культурной традиции. Аверроэс никогда не читает ни Софокла, ни Аристофана в оригинале — их тексты попросту не переведены на арабский язык к его времени. Он пытается найти близкие арабские эквиваленты незнакомым понятиям, работая по аналогии.
Трагедия? Аверроэс решает: это разновидность похвалы. Хвалебные поэмы, панегирики знатным людям — вот что кажется ему близким аналогом. Комедия? Тогда это порицание, сатира на недостатки.
Это оказывается неверно по существу. Трагедия — вовсе не панегирик по своей структуре, комедия — не просто сатира в узком смысле. Но другой опоры для понимания у него объективно нет под рукой.
Борхес пишет отдельный рассказ об этом самом эпизоде — «Поиск Аверроэса», опубликованный в 1947 году. Аверроэс в этом рассказе видит на улице детей, играющих в театр, — и совершенно не понимает, что именно происходит перед его глазами. Ему буквально не хватает самого понятия «театр» как такового, чтобы осмыслить увиденное.
Борхес завершает собственный рассказ неожиданным поворотом: Аверроэс, безуспешно пытавшийся вообразить театр без исходного понятия театра, напоминает самому Борхесу его же попытку описать Аверроэса без полного понимания ислама изнутри, а не со стороны.
Комментаторы неизбежно комментируют тексты, которые сами понимают не до конца. Это не катастрофа само по себе и не повод отказаться от работы. Это просто неизбежное условие любого перевода одной культуры на язык другой.