Аверроэс, известный схоластам как Комментатор, разбирает почти весь дошедший до него свод Аристотеля. «Поэтика» ставит его в тупик.
Аристотель разбирает там трагедию и комедию — жанры греческого театра, выросшие из своей почвы. Аверроэс не читал ни Софокла, ни Аристофана: на арабский их не переводили. Самого театра как явления в его мире нет.
Он ищет ближайшие соответствия.
Трагедия? Похоже на хвалебную поэму, панегирик. Комедия? Значит, порицание, сатира.
По существу это мимо. Трагедия не панегирик, комедия не сатира. Другой опоры у него нет.
Борхес написал об этом рассказ «Поиски Аверроэса». Там философ видит во дворе детей, играющих в муэдзина и молящихся, и не понимает, что перед ним представление: понятия театра у него нет, и увиденное ни во что не складывается.
Кончает Борхес поворотом на себя. Аверроэс, пытавшийся вообразить театр без понятия театра, напомнил ему собственную попытку вообразить Аверроэса, зная об исламе только по книгам.
Комментаторы всегда комментируют то, чего не понимают до конца. Это не беда и не повод бросать работу, а условие всякого перевода с одной культуры на другую.