Об индийской философии Шопенгауэр узнаёт из «Упнекхат» в переводе Анкетиля-Дюперрона. Перевод двойной: с персидского переложения санскритских Упанишад на латынь. Качество местами неровное, но содержание для европейца начала девятнадцатого века ошеломительно.
Он читает и находит там то, к чему пришёл сам в «Мире как воле и представлении». Мир как видимость, майя. Страдание как основа существования. Отказ от воли к жизни как выход.
Поражает его именно совпадение. Индийские брахманы дошли до близких выводов другим путём, на другом языке, за тысячи лет до него.
Позже он напишет: «Упнекхат» была утешением моей жизни и станет утешением моей смерти. Читает он её перед сном годами.
В «Мире как воле» он сопоставляет свою философию с индийской и буддийской традициями подряд. Среди западных философов он делает это первым всерьёз, а не как экзотическое приложение.
Оговорку стоит сделать и в другую сторону. Восточные тексты он читал в посредственных переводах и понимал их отчасти по-своему, вычитывая подтверждение уже готовым мыслям.
Через поколение Шопенгауэра прочтёт Ницше. Через два — Юнг. Нить тянется дальше.