Ксантиппа приходит рано утром. Собравшиеся в тюрьме друзья видят её с маленьким сыном на руках. Она плачет и говорит то, что говорят люди, которым не хватает слов: Сократ, это последний раз, когда ты разговариваешь с друзьями.
Сократ смотрит на Критона и произносит коротко: пусть кто-нибудь отведёт её домой.
На первый взгляд это жёстко. Несправедливо к женщине, прожившей с ним жизнь, родившей ему детей, сносившей его бедность и его постоянное отсутствие — телесное и умственное разом. Но Сократ здесь последователен до конца, а не жесток.
Он понимает, что делает. Ксантиппа плачет, и это честная реакция на смерть мужа. Друзья плачут или вот-вот заплачут, и это тоже правильно. Но если он станет утешать жену и осушать слёзы учеников, последние часы уйдут на борьбу с общим горем вместо разговора о том, ради чего они собрались.
Он расставляет приоритеты при нехватке времени. То немногое, что осталось, Сократ отдаёт философии. Не потому что жена ему менее важна, а потому что с ней прожита целая жизнь, а этот разговор возможен только сегодня.
Ксантиппа уходит, продолжая рыдать. Друзья остаются. Разговор возобновляется: о душе, о смерти, о том, есть ли что-нибудь после неё.
Сократ спокоен. Не оттого, что не любит жену. Оттого, что принимает неизбежное как данность и тратит оставшееся время на то, что ещё может выбрать сам.