Аристотель возвращается в западную Европу во многом именно через арабских философов-посредников. Ибн Рушд, известный схоластам как Аверроэс, «Комментатор», пишет подробные разборы почти всех дошедших произведений Стагирита. Ибн Сина, Авиценна, успешно синтезирует Аристотеля с неоплатонической традицией.
Фома Аквинский читает обоих в латинских переводах и многому у них учится. Особенно у Аверроэса — тот помогает ему понять самого Аристотеля значительно точнее, чем это было бы возможно без такого арабского посредничества между культурами.
Но позиция Аверроэса в некоторых принципиальных пунктах расходится с христианским учением — например, в самом вопросе о вечности мира и о природе человеческого интеллекта. Из этого возникают так называемые «аверроисты» — парижские богословы, принявшие взгляды Аверроэса почти буквально, без должной христианской корректировки.
Фома открыто полемизирует с этими аверроистами — и одновременно продолжает активно использовать самого Аверроэса как ценный рабочий инструмент мысли. Это требует немалой интеллектуальной тонкости в обращении с источниками.
«Сумма против язычников» написана отчасти именно как развёрнутый ответ на исламскую и еврейскую философскую традицию — не как их прямое опровержение, а скорее как настоящий диалог с равными по силе мысли собеседниками.
Схоластика по существу остаётся европейским интеллектуальным проектом — но вырастает она непосредственно из встречи трёх различных традиций сразу: греческой, исламской и еврейской. Фома прекрасно это понимает и сознательно использует все три источника одновременно, не отдавая предпочтения одному в ущерб остальным.