Пятьдесят шестое письмо к Луцилию начинается неожиданно. Сенека жалуется на шум.
Он живёт над баней. Снизу — весь спектр звуков: силач упражняется с гирями и кряхтит; массажист шлёпает по спине клиента; кто-то прыгает в воду; кто-то поёт. Приходит брадобрей — его слышно по крикам клиентов.
«Я бы погиб, — пишет Сенека, — если бы не считал это безразличным».
Потом объясняет: то, что раздражает, — раздражает потому что мы позволяем ему нас раздражать. Шум снаружи мешает тогда, когда мы нестабильны внутри. Если внутри порядок — снаружи можно не замечать.
Это не значит, что стоик никогда не раздражался. Сенека признаёт: это требует усилий. Но усилия возможны.
Он рекомендует Луцилию: учись сосредотачиваться в любых условиях. Не потому что условия будут всегда плохими — а потому что они не всегда будут в твоей власти.
Это практический совет, знакомый каждому, кто работал в открытом офисе, в шумном кафе, рядом с ремонтом. Сенека написал это за две тысячи лет до open space.