Зеркало и вопрос к себе

Цитата дня

Красивым он советовал глядеться в зеркало, чтобы не срамить своей наружности, а некрасивым — чтобы покрывать её образованием.

Диоген Лаэртский, О жизни философов II.33

Сцена

Палестра, после борьбы. Юноши обтираются, кто-то мимоходом ловит своё отражение в начищенной бронзе и задерживается дольше, чем нужно.

Сократ замечает это и говорит вещь, которой от него не ждут: гляньтесь в зеркало почаще.

Юноши переглядываются. Философ гонит их к зеркалу, как щёголей?

Он объясняет, и объяснение переворачивает занятие.

Кто хорош собой, пусть, глядя на себя, помнит: безобразной душе стыдно жить за таким лицом. Будь достоин своей наружности, не срами её поступками, которых сам стыдишься.

А кто нехорош лицом — пусть смотрит тем внимательнее. И тем усерднее украшает то, что внутри: учением, нравом, делом, — чтобы перекрыть недоданное.

Зеркало из забавы становится вопросом. Не «как я выгляжу» — а «стою ли я своего лица; а если оно невзрачно, чем я это искупаю».

Кто-то из юношей замечает вслух то, о чём все подумали: учителю легко советовать — ему-то зеркало ничего хорошего не покажет.

Сократ соглашается охотно. Он некрасив до карикатурности: приплюснутый нос, выпученные глаза, брюхо; над этим в Афинах шутят открыто, и он шутит вместе со всеми.

Потому и советую, отвечает он. Из нас двоих украшать внутреннее пришлось мне.

Персона

Сократ внешностью не вышел настолько, что это стало частью его образа: современники сравнивали его с силеном — уродливой фигуркой, внутри которой прячут статуэтки богов.

Сравнение придумал Алкивиад, и оно ему польстило бы: снаружи нелепый, внутри — то, ради чего за ним ходили толпы.

Он не делал из своей наружности ни драмы, ни повода для гордости. Она была фактом, с которым он жил, — и из которого извлёк урок для тех, кому досталось больше.

Показательно и то, чего он не советовал. Ни отвернуться от зеркала как от суеты, ни утешаться тем, что внешность неважна. Он оставил зеркало на месте и переписал вопрос, который перед ним задают.

Что говорит наука

Барбара Фредриксон и Томи-Энн Робертс предложили в 1997 году теорию объективации. Её центральное положение: в среде, где внешность человека постоянно оценивается, он усваивает взгляд наблюдателя и начинает смотреть на себя со стороны — как на объект, который надо проверять.

Состояние это назвали самообъективацией, и последствия у него измеримые. Постоянная проверка себя занимает внимание: в экспериментах участницы, выполнявшие задание в купальнике перед зеркалом, показывали худшие результаты в тестах на математику, чем те же участницы в свитере. Ресурс уходил на слежение за собой.

Дальнейшие работы связали самообъективацию с повышенным стыдом за тело, тревогой по поводу внешности и хуже различаемыми телесными сигналами — голодом, усталостью, эмоциями.

Дело не в зеркале как таковом. Дело в вопросе, который человек себе задаёт перед ним: «как я выгляжу для других» или «каков я».

Есть и обнадёживающая часть. Работы по вмешательствам показывают, что смещение внимания с внешнего вида на то, что тело умеет и делает, снижает самообъективацию: человек, оценивающий себя по функции, а не по картинке, реже проверяет отражение и лучше слышит собственные сигналы.

Сократ подменил первый вопрос вторым — и тем превратил проверку внешности в проверку себя.

Фредриксон и Робертс показали, что постоянная проверка себя со стороны отнимает внимание у дела. Сократ оставил зеркало на месте и переписал вопрос, который перед ним задают.