Beatitudo — блаженство, высшее счастье. Цицерон использовал это слово для перевода греческого eudaimonia. Августин сделал его центральным понятием христианской философии. Но стоики описали этот предмет раньше всех.
Для стоиков beatitudo — состояние человека, живущего в согласии с разумом и природой. Не удовольствие, не успех, не признание. Именно это состояние — внутренней согласованности и добродетели.
Аристотель видел beatitudo как активность души в согласии с добродетелью. Стоики радикализировали это: beatitudo не зависит ни от чего внешнего. Болезнь, бедность, изгнание — всё это может случиться с мудрецом. Его beatitudo — нет.
Это не популярная идея. Большинство ищет счастья снаружи — в достижениях, отношениях, вещах. Стоик ищет его в качестве своих суждений и действий. Первое ненадёжно. Второе — в его власти.
Практический пример: в конце дня спроси себя: действовал ли я сегодня в согласии с тем, что считаю важным? Не «был ли я счастлив» — это слишком зависит от обстоятельств. Был ли я собой в лучшем смысле? Это и есть beatitudo.