Quisque suos patimur manes — «всякий терпит своих манов». Анхиз объясняет Энею устройство загробного мира, и строка эта считается одной из самых тёмных у Вергилия.
Толковали её по-разному. Маны — духи умерших; но здесь, судя по контексту, речь о том, что каждая душа несёт наказание, соответствующее собственной жизни, — своё, а не общее.
Данте построил на этом принципе всю архитектуру «Ада»: наказание у него всегда есть продолжение самого проступка, и грешник получает не кару извне, а то, чем стал.
Стоическая формулировка того же наблюдения обходится без загробного мира. Марк: дурной поступок вредит прежде всего сделавшему, поскольку тот становится человеком, который так поступает. Расплата у него совпадает с приобретением.
Разница между двумя картинами в сроке. У Вергилия счёт предъявляют после, у стоиков он оплачен в момент покупки.
Строка, к слову, стоит в самой середине поэмы. Вергилий поместил её там сознательно.