В 165 году на Олимпийских играх — крупнейшем публичном событии античного мира — Перегрин объявил, что бросится в костёр. Он говорил об этом заранее, несколько лет. И исполнил обещание: ночью после окончания Игр развёл костёр и прыгнул.
Лукиан Самосатский, сатирик, написал об этом уничижительный памфлет — «О кончине Перегрина». Лукиан считал его шарлатаном, который искал славы через зрелищную смерть. Марк Аврелий упоминает о нём с похожим скептицизмом. Но Перегрин имел репутацию: он прошёл через христианство, был изгнан из нескольких городов за дерзость, жил как бродячий киник.
Парадокс его смерти: если цель была произвести впечатление — она была достигнута. Если цель была продемонстрировать свободу от страха смерти — это тоже можно прочитать в его поступке. Стоики разграничивали: самоубийство допустимо, когда у разума нет иной возможности действовать достойно — но не ради зрелища.
Что читать: Лукиан, «О кончине Перегрина» — единственный подробный источник, пристрастный, но живой. Эпиктет, «Беседы» о кинизме — для понимания традиции.
Перегрин остаётся неудобной фигурой потому что граница между мужеством и театром не всегда очевидна. Стоики думали об этой границе серьёзно — и не всегда приходили к одному ответу.