Ансельм Ланский был крупнейшим богословским авторитетом своего времени. Школа его славилась, к нему съезжались отовсюду, и из его окружения вышла «Глосса» — свод толкований на Писание, служивший стандартным пособием два столетия.
Около 1113 года к нему приехал Пьер Абеляр, уже известный логик, чтобы заняться богословием.
Дальнейшее известно почти исключительно со слов самого Абеляра, из «Истории моих бедствий», и это стоит держать в уме. Он пишет, что Ансельм обладал изумительным потоком слов, а смысла в них было ничтожно мало. Что был он подобен дереву, издали пышному, а вблизи бесплодному. Что, разжигая огонь, он наполнял дом дымом, а не светом.
Перестав ходить на лекции, Абеляр обмолвился при товарищах, что толковать Писание при наличии текста и глосс несложно. Его поймали на слове и предложили истолковать пророка Иезекииля — книгу, считавшуюся самой тёмной. Он взялся, назначил лекцию на следующий день, прочёл её и по общей просьбе продолжил. Слушатели пошли к нему.
Ансельм запретил ему преподавать в Лане.
Отношения не наладились. Ученики Ансельма, Альберик и Лотульф, восемь лет спустя добились осуждения Абеляра на соборе в Суассоне, где его книгу о Троице он бросил в огонь собственными руками.
О самом Ансельме известно другое. Его лекции слушал Вильгельм из Шампо, а «Глосса», вышедшая из его школы, была тем самым пособием, по которому Абеляр и предлагал толковать пророка без труда.