Догэн отправляется в Китай, мучимый одним трудноразрешимым вопросом: если, как учит буддизм, каждое живое существо изначально уже обладает природой будды, зачем тогда вообще практиковать медитацию, зачем годами добиваться просветления, которое, если верить учению, и так уже присутствует в каждом изначально?
Годы поисков приводят его в конце концов к мастеру Жуцзину в монастыре на горе Тяньтун. Решающий момент случается, по преданию, во время утренней сидячей медитации: сосед задремал прямо во время практики, и Жуцзин громко отчитывает его перед всем залом — тело и разум должны быть отброшены целиком, а не подрёмывать вполсилы. Услышав эти слова, Догэн внезапно переживает глубокое прозрение.
Он возвращается в Японию без единого драгоценного свитка, без формальной передачи особой тайной доктрины, которую от него ожидали ученики. Приносит взамен одну простую формулу: шикантадза — просто сидеть. Не сидеть ради достижения просветления как отдельной цели где-то впереди, а сидеть так, что сама сидячая практика уже и есть полное выражение изначальной природы будды здесь и сейчас, без всякого зазора между практикой и целью.
Некоторые современники находят это подозрительно скудным итогом стольких лет странствий за морем. Но именно эта кажущаяся простота ложится в основу школы Сото-дзен, до сих пор одной из крупнейших дзен-буддийских традиций Японии.
Иногда самый долгий путь оказывается нужен именно затем, чтобы наконец понять: искать было уже нечего — оставалось только сесть и перестать искать.