Otiosus animus nescit quid velit — праздный ум не знает, чего хочет. Теренций даёт это в комедии, и наблюдение точнее ходовых сетований на праздность.
Утверждается не то, что от безделья хочется дурного, а то, что желание перестаёт формулироваться вовсе.
Средневековые уставы описывали это состояние отдельным словом. Кассиан назвал acedia — полуденный бес, нападающий на монаха около шестого часа: работа кажется бесполезной, место негодным, братья тягостными, и человек не может ни остаться, ни уйти.
Историки монашества отмечают, что средством считалась не молитва, а ручной труд: Кассиан приводит правило египетских отцов о том, что работающий монах борется с одним бесом, а праздный — со многими.
То есть занятие возвращает не бодрость, а способность хотеть.
Чиксентмихайи с семидесятых описывал поглощённость задачей, требующую соразмерности сложности и умения: при слишком лёгкой наступает скука.
Стоическая часть касается направления. Сенека писал о людях занятых и притом бездельных.
Теренций назвал причину раньше.
Ум без предмета не производит желаний. Он производит их видимость.