Людвиг Витгенштейн вырос в Вене, в доме, где бывали Брамс и Малер. Отец был стальным магнатом; трое из братьев Людвига покончили с собой. Учился он на инженера, занимался авиационными винтами, а из математики попал к её основаниям и оттуда к Расселу в Кембридж.
«Логико-философский трактат» он дописал на фронте Первой мировой и в плену. Книга состоит из пронумерованных положений и утверждает, что осмысленные предложения суть изображения возможных положений дел, а всё остальное — этика, эстетика, смысл жизни — не ложно, а невыразимо. Последняя фраза о молчании относится не к запрету, а к границе языка.
Решив, что философские вопросы исчерпаны, он раздал унаследованное состояние, работал школьным учителем в горных деревнях, садовником при монастыре, спроектировал дом для сестры. Вернулся в философию только через много лет. Умирая в 1951 году, он, по записям его друзей, просил передать, что прожил замечательную жизнь.
В «Философских исследованиях» Витгенштейн пересматривает ранние взгляды на язык. Значение слова — не соответствие предмету, а его употребление в практике; язык — не единая система, а множество «языковых игр», связанных семейным сходством. Философские проблемы при таком взгляде оказываются не задачами, а помрачениями, возникшими оттого, что язык вышел за пределы своего применения.
Что читать
Для начала подойдут первые сто тридцать три параграфа «Философских исследований»: в § 133 он сравнивает методы философии с разными видами терапии. «Логико-философский трактат» короток, но читать его стоит после «Исследований», чтобы увидеть, какие ранние взгляды он пересмотрел.
Был ли Витгенштейн стоиком?
Нет. Витгенштейн не принадлежал к стоической школе и не опирался на неё. Со стоиками его сближает взгляд на философию как на лечение: в § 133 «Философских исследований» он говорит, что методы философии подобны разным терапиям. У стоиков лечение служит добродетельной жизни, у него — снятию путаницы, которую порождает язык.