Людвиг Витгенштейн вырос в Вене, в доме, где бывали Брамс и Малер. Отец был стальным магнатом; трое из братьев Людвига покончили с собой. Учился он на инженера, занимался авиационными винтами, а из математики попал к её основаниям и оттуда к Расселу в Кембридж.
«Логико-философский трактат» он дописал на фронте Первой мировой и в плену. Книга состоит из пронумерованных положений и утверждает, что осмысленные предложения суть изображения возможных положений дел, а всё остальное — этика, эстетика, смысл жизни — не ложно, а невыразимо. Последняя фраза о молчании относится не к запрету, а к границе языка.
Решив, что философские вопросы исчерпаны, он раздал унаследованное состояние, работал школьным учителем в горных деревнях, садовником при монастыре, спроектировал дом для сестры. Вернулся в философию только через много лет.
Второй Витгенштейн, «Философских исследований», опровергает первого. Значение слова — не соответствие предмету, а его употребление в практике; язык — не единая система, а множество «языковых игр», связанных семейным сходством. Философские проблемы при таком взгляде оказываются не задачами, а помрачениями, возникшими оттого, что язык вышел за пределы своего применения.
Что читать: «Философские исследования», параграфы 1–133.
Со стоиками его роднит не учение, а понимание философии как терапии: она не строит систему, а лечит от заблуждения. Последними его словами было, что он прожил замечательную жизнь.