Последнее предложение «Логико-философского трактата»: о чём невозможно говорить, о том следует молчать.
Понимают это обычно как призыв замолчать обо всём важном — об этике, о красоте, о смысле жизни.
Витгенштейн имеет в виду другое.
«Трактат» проводит границу. Предложение имеет смысл, если описывает факт, то есть если оно говорит, как обстоит или не обстоит дело в мире.
Но многое из того, что мы произносим, фактов не описывает. «Это прекрасно», «это хорошо», «жизнь имеет смысл» — тут нечего проверить тем способом, каким проверяют факты.
Значит ли это, что такие высказывания бессмысленны? Витгенштейн отвечает иначе: они выходят за пределы того, что вообще можно сказать. Они показывают, а не говорят.
Этика, эстетика, мистическое переживание не бессмысленны сами по себе. Они лежат за границей языка фактов.
«Молчать» здесь не значит отмахнуться. Это значит признать: важнейшее не укладывается в ту же форму, что сообщение о положении дел.
Граница честная. И заодно точное описание того, что для него было важнее всего.