Laborare est orare — трудиться значит молиться. Формулу связывают с бенедиктинцами, и в уставе она не встречается: девиз сложился в XIX веке.
Порядок, однако, в уставе есть. Глава сорок восьмая начинается утверждением, что праздность — враг души, и расписывает часы: столько-то на ручной труд, столько-то на чтение, и труд считается обязательным для всех, включая тех, кто прежде не работал руками.
Кассиан приводит правило египетских отцов: работающий монах борется с одним бесом, праздный — со многими.
Историки хозяйства отмечают, что следствия оказались материальными. Монастыри осушали болота, разводили виноград, вели хроники и переписывали книги; изрядная часть античной литературы дошла через их скриптории.
То есть требование труда сохранило Цицерона и Сенеку.
Стоическая часть касается устройства. Мусоний гнал учеников копать поле и считал труд частью предмета, а не помехой ему.
Чиксентмихайи описывал поглощённость задачей, требующую соразмерности сложности и умения.
Расписание при этом работает лучше усилия.
Монахи выяснили это опытом за несколько веков и записали по часам.