Селинунт задыхается: гнилой ветер с болот несёт лихорадку, люди мрут, город в отчаянии. Эмпедокл — философ, врач, чуть ли не чародей в глазах сограждан — берётся за дело.
Он оглядывает местность как естествоиспытатель, а не как жрец.
Причина, решает он, в застойном воздухе и болотных испарениях, что тянет с двух ущелий. И он велит — по преданию — прорыть каналы, отвести горные ручьи, промыть застойную низину свежей водой, разогнать гнилой воздух движением. Не молитву заказывает, а земляные работы.
Ветер меняется, испарения уходят, мор отступает. Селинунтцы ликуют и чествуют Эмпедокла как бога-спасителя.
Прорытые русла, бегущая по ним вода, отступающая от города зараза.
Он принял поклонение сдержанно: спас город не чудом, а пониманием — тем, что доискался причины и убрал её. В веке, склонном во всякой беде видеть гнев небес, он искал сквозняк и застой.
Мы и сейчас порой ищем виноватых там, где надо искать причину. Он две с половиной тысячи лет назад остановил мор не заклинанием, а лопатой — потому что спросил не «за что», а «отчего».