Ballista et machinae belli — «баллиста и военные машины». Витрувий в десятой книге «Об архитектуре» подробно описывает machinae bellicae: баллиста (метательная машина для камней), катапульта (для стрел и дротиков), scorpio (малая баллиста), осадные башни, тараны. Это инженерия, применённая к разрушению — и к строительству осадных работ, защитных укреплений, мостов через реки.
Цезарь в «Галльской войне» с нескрываемой гордостью описывает, как его инженеры за несколько дней возводили мосты через Рейн, которые варвары считали невозможными. Технологическое превосходство — часть disciplina Romana: Рим побеждал не только мечами, но и инженерией.
Стоики относились к технологии без романтизации, но и без страха. Сенека в «Натуральных вопросах» размышлял о человеческом стремлении подчинить природу: это законно, если цель достойна. Баллиста как инструмент захвата добычи — одно. Как инструмент защиты граждан — другое.
Марк Аврелий понимал технологию как умноженную силу — умножающую то, что в тебе уже есть. Умному полководцу machina даёт преимущество. Жестокому — инструмент большего разрушения.
«Наука без совести — это разрушение души», — напишет Рабле через пятнадцать веков. Стоики сформулировали это иначе: machinae belli — adiaphora, нейтральное средство. Добродетель или порок вносит пользователь. Инструмент не имеет нравственности. Человек — имеет.