Desperatio — «отчаяние», буквально de-sperare, «расстаться с надеждой». Слово, которое два мира оценивали противоположно.
Для христианской латыни — грех, и тяжкий. Фома в «Сумме» разбирает отчаяние как грех против надежды: человек отказывается верить, что его могут спасти, и тем закрывает дверь. Иуда повесился не от предательства — от отчаяния.
Стоики смотрели иначе. Сенека в 5-м письме приводит Гекатона: перестанешь надеяться — перестанешь бояться. Обе страсти — о будущем, обе тянут ум из настоящего, и та, что называется надеждой, не лучше той, что называется страхом. Стоик не отчаивается — он не надеется с самого начала, и потому ему нечего терять. Катон в последнюю ночь в Утике был, по стоическим меркам, не в отчаянии. Он был в ясности.
Спиноза дал определение, снимающее спор: отчаяние — печаль, возникшая из образа вещи, о которой исчезло сомнение. То есть покой, только печальный. Уверенность — с обратным знаком.
Разница между стоическим отсутствием надежды и христианским отчаянием — в том, что теряют. Стоик не ждал ничего от внешнего. Отчаявшийся ждал и перестал.
Психология различила то же. Аарон Бек в 1974 году построил шкалу безнадёжности и показал, что она предсказывает суицид лучше, чем депрессия как таковая. Отчаяние — не печаль. Это печаль, которая закрыла будущее. Стоики не закрывали будущее. Они его просто не бронировали.