Libertas est naturalis facultas eius quod cuique facere libet, nisi si quid vi aut iure prohibetur — «свобода есть естественная возможность делать что кому угодно, если только это не запрещено силой или правом».
Оговорка составляет половину определения и обыкновенно теряется при цитировании. Без неё получается анархия; с ней — описание положения, в котором живёт всякий.
Замечательно и то, что сила названа наравне с правом. Флорентин не идеализирует: свободу ограничивает и закон, и чужой кулак, и юрист отмечает оба обстоятельства без различия.
В том же титуле стоит определение рабства как установления, которым человек вопреки природе подчиняется чужой власти. Два определения соседствуют и друг другу противоречат — римляне противоречия не разрешали.
Стоическая свобода устроена иначе и потому неотчуждаема. У Эпиктета она есть распоряжение собственным согласием, и никакая сила до него не достаёт.
Разница в предмете. Юрист описывает объём дозволенного, философ — область, где запрет не действует физически.
Оговорку, впрочем, делают оба.