Пятый день беспорядков. Партии ипподрома, обычно враждующие, объединились под общим криком «ника» — «побеждай». Половина Константинополя выгорела, включая Святую Софию. Восставшие вывели на ипподром племянника прежнего императора и надели на него пурпур.
Юстиниан созывает совет во дворце. Решение почти принято: в гавани готовы корабли, казна погружена, бежать можно этой ночью.
Прокопий передаёт, что тогда заговорила Феодора. Смысл её речи он излагает так: бежать легко, корабли есть, деньги есть, море открыто — но потом придётся жить, а жить в изгнании она не хочет. Древнее изречение гласит, что царская власть — хороший погребальный убор.
Совет остался. Велизарий и Мунд с войсками вошли на ипподром и заперли выходы. Прокопий называет число убитых — около тридцати тысяч; цифра, вероятно, завышена, но порядок бедствия она передаёт.
Дальше — тридцать три года правления. Свод римского права, который Европа будет изучать тысячу лет. Отвоёванные Африка и Италия, которые не удержатся. Отстроенная Святая София, простоявшая до сих пор.
О самой Феодоре Прокопий в «Тайной истории» напишет столько дурного, сколько сумеет придумать. Речь на совете он при этом оставил в основном сочинении и не отнял.
Слова Феодоры приводит Прокопий Кесарийский, писавший при дворе.
Он же позже составил «Тайную историю» — сочинение, где те же люди описаны прямо противоположным образом: Юстиниан как демон в человеческом облике, Феодора как бывшая цирковая проститутка, оба как разорители государства.
Рукопись пролежала неизвестной до 1623 года, когда её нашли в ватиканской библиотеке.