Ipsa quidem virtus sibimet pulcherrima merces — «сама добродетель — себе прекраснейшая награда». Силий Италик, консул и поэт эпохи Флавиев, написал самую длинную латинскую поэму — семнадцать книг о войне с Ганнибалом — и вложил эту строку в тринадцатую, в сцену, где Сципион спускается в подземное царство и говорит с тенями. Тезис стоический до буквы; Силий был поклонником Цицерона и, по Плинию, купил его виллу.
Мысль, которую легко произнести и трудно выдержать. Добродетель не ждёт награды не потому, что награда придёт потом, а потому, что она уже здесь: поступок и есть плата. Сенека повторял на разные лады: recte facti fecisse merces est — плата за правильное дело в том, что оно сделано. Если ждёшь ещё чего-то — значит, делал не ради дела.
Катон привёз с Кипра не добычу, а философа. Сенека стоял в скромной бане Сципиона и думал, что победитель Ганнибала мылся здесь в темноте, и ему хватало.
Слово merces — торговое: плата, наём. Силий сознательно берёт слово из рынка и переворачивает: есть товар, за который платят им же.
Эдвард Деси в 1971 году показал, что внешняя награда может убить внутреннюю мотивацию: люди, которым стали платить за то, что они делали из интереса, теряли интерес. Добродетель, оплаченная снаружи, перестаёт быть добродетелью. Силий это знал. Сципион, видимо, тоже.