Восемьдесят шестое письмо к Луцилию Сенека написал из усадьбы в Литерне, где стояла вилла Сципиона Африканского.
Сципион удалился туда добровольно, после того как в Риме его затаскали по судам. Там он и умер, и там же похоронен. На надгробии, по преданию, значилось: неблагодарное отечество, ты не будешь владеть даже моими костями.
Сенека осматривает баню.
Помещение тесное и тёмное. Окна маленькие, прорезанные так, чтобы пропускать свет и не открывать вида. Стены грубые, штукатурка простая. Вода — обычная, подведённая; в ясные дни она нагревалась солнцем.
Дальше он перечисляет, как устроены бани его времени. Стены из александрийского и нумидийского мрамора, сводчатые потолки в стеклянной мозаике, серебряные краны, вода, падающая с высоты и звенящая.
Замечание, которым он это заключает, стоит того, чтобы привести целиком: мы называем нищетой и убожеством то, чем довольствовался человек, о чьём имени говорили с почтением.
Тут же он оговаривается, что не проповедует грязи. Он замечает, что древние мылись раз в неделю, а руки и ноги, испачканные работой, мыли ежедневно, и что от них пахло лагерем и трудом.
И признаётся, что баня Сципиона показалась бы ему самому невыносимой, если бы пришлось в ней мыться.