Lucri causa — ради наживы. Римские юристы требовали этого признака для состава кражи: взявший чужое без корыстного намерения вором не считался.
Различение оказалось живучим и вошло во все позднейшие кодексы. Взявший вещь, чтобы попользоваться и вернуть, отвечает иначе, чем взявший, чтобы обратить в свою пользу; поступок один, мотив разный, и от мотива зависит квалификация.
Доказывался он, разумеется, с трудом, и римляне это знали: умысел не предполагается, его показывают.
Стоическая часть касается мотива как предмета разбора. Стоики оценивали поступок именно по нему: одно и то же действие, совершённое ради выгоды и ради дела, у них принадлежало к разным разрядам.
Марк проверял себя вопросом, поступил бы он так же, если бы никто не узнал; это и есть способ обнаружить lucri causa у себя.
Публилий Сир советовал записывать прибыль с дурной славой в убыток.
Психологи различают внешнюю и внутреннюю мотивацию с семидесятых, и линия Деси и Райана показывает: поведение, выросшее из принятой ценности, держится дольше поведения ради выгоды.
Юристу мотив нужен для приговора. Человеку — чтобы знать, чем он занят.