Nox praecessit, dies autem appropinquavit — «ночь прошла, а день приблизился». Строка читалась на утрене и стоит у истоков всей утренней гимнографии.
Оба глагола в прошедшем совершенном, хотя день ещё не наступил. Латынь сообщает о наступающем как о состоявшемся — приём, придающий обещанию вес факта.
Продолжение: отбросим дела тьмы и облечёмся в оружие света. Слово arma здесь военное, и весь пассаж построен на образе смены караула.
Приём этот у Амвросия и Пруденция разработан подробно: петух кричит, ночь отступает, разбойник оставляет разбой.
Стоическая параллель — в устройстве утреннего распорядка. Марк начинает вторую книгу с уговоров подняться и признаётся, что тепло приятно; довод у него не в пользе раннего вставания, а в том, что рождён он не для того, чтобы греться.
Сигнал в обоих случаях внешний. Рассвет наступает независимо от расположения духа.
Караул, к слову, сменяют на рассвете. Это самая тяжёлая смена.