Quinque planetae — «пять планет». Античная астрономия знала семь блуждающих тел: Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер, Сатурн. Пять из них — quinque planetae — не светила, а «блуждающие звёзды» (от греч. planētes astēres). Птолемей в «Альмагесте» выстроил математическую систему их движений, достаточно точную для предсказания положения планет на столетия вперёд.
Плиний Старший во второй книге «Естественной истории» описывает планеты как физические тела с конкретными характеристиками: Сатурн — холодный и медленный, Юпитер — умеренный и благотворный, Марс — жаркий и воинственный. Это не астрология в строгом смысле — это физика планет, которая затем стала основой астрологической символики.
Манилий в «Астрономике» превращал это в поэзию и судьбологию: каждая из пяти планет управляет определённым типом людей, родившихся под её влиянием. Martius vir — человек Марса — воинственен. Iovis homo — человек Юпитера — справедлив и властен.
Стоики принимали sympatheia: планеты могут влиять на мир через физические механизмы. Но настаивали: даже если влияние существует, оно определяет склонности, а не судьбы. Quinque planetae дают материал. Что ты с ним делаешь — твоя работа.
Марк Аврелий, рождённый под Меркурием по тогдашним вычислениям, был склонен к рефлексии и письму. Это его природа — но как он использовал эту природу, было его выбором. Звёзды дают характер. Философия — что с ним делать.