Мэн Кэ ездил от двора ко двору, как до него Конфуций, и с тем же успехом: правители слушали и не следовали. Книга его — записи бесед, часто с царями, и разговоры эти ведутся с редкой прямотой.
Довод о доброй природе построен на мысленном опыте. Всякий, кто внезапно увидит ребёнка на краю колодца, испытает испуг и сострадание — не ради дружбы с родителями, не ради похвалы, не из отвращения к крику, а сразу. Значит, зачаток сострадания в человеке есть; вместе с зачатками стыда, почтительности и различения добра и зла он составляет четыре начала, из которых при развитии вырастают добродетели. Развивать их нужно как ростки: не тянуть вверх, но и не бросать.
Второй его тезис опаснее. Народ важнее правителя; правитель, потерявший добродетель, теряет и небесное поручение; убийство такого — не цареубийство, потому что он уже не государь, а просто разбойник. Сказано это было в лицо царю.
Стоикам ближе всего его учение о зачатках. Их собственное понятие ойкейосис — врождённое расположение, из которого при правильном развитии выходит добродетель, — устроено похоже, и оба учения одинаково настаивают, что природа даёт лишь начало, а не готовое.
Что читать: «Мэн-цзы», книга II, часть A, глава 6 — про ребёнка у колодца.