Ratio et fides — Напряжение между ratio и fide — разумом и верой — определяло средневековую философию. Три позиции: 1) конфликт (Тертуллиан: «верую, ибо абсурдно»), 2) дополнение (Фома: разум готовит, вера завершает), 3) идентичность (Аверроэс: философская истина — та же, что религиозная).
Фома Аквинский разграничивал: praeambula fidei — то, что разум может доказать (существование Бога, бессмертие души) — и articuli fidei — то, что принимается только верой (Троица, Воплощение). Разум и вера не конкурируют — каждая на своём месте.
Стоики не знали этого напряжения в том же смысле: их logos был одновременно объектом рационального исследования и объектом согласия. Не «верить в logos» — а «понять logos» и «согласиться с ним». Это ближе к рационализму, чем к теологии веры.
Боэций — граница двух традиций. В «Утешении» он рассуждает как стоик и как платоник — без апелляции к христианской вере. В богословских трактатах — как христианин. Ratio et fides в одном человеке, в разных регистрах.
Практически: ratio et fides напоминают о том, что разные уровни знания не исключают друг друга. Честность о том, что знаешь доказательно, а что принимаешь иначе.