Vincere scis, Hannibal, victoria uti nescis — «побеждать ты умеешь, Ганнибал, а пользоваться победой не умеешь». Ливий вкладывает эту реплику в уста начальника конницы Магарбала на другой день после Канн: тот обещал, что через четыре дня они будут ужинать на Капитолии, если выступить немедленно, — и получил отказ.
Историки спорят два тысячелетия, был ли Ганнибал прав. Осадных машин у него не было, армия истощена, союзники колебались. Ливий, впрочем, добавляет от себя фразу, ставшую знаменитой: промедление того дня, по общему мнению, спасло Город и державу.
Стоическая ценность эпизода не в военном разборе. Она в различении двух умений, которые кажутся одним: получить и распорядиться. Второе требует другой добродетели, чем первое, и достаётся заметно реже.
Sensus для occasio у римлян был телесный: случай изображали юношей с прядью на лбу и лысым затылком — схватить можно только спереди.
Ганнибал выиграл почти все битвы. Войну выиграл Рим.