Ученик жалуется на всё сразу: сосед несносен, погода дрянь, начальник придирается, вот от чего ему тяжело.
Эпиктет останавливает поток. Не вещи, говорит он, тревожат тебя, а твои мнения о вещах.
Сама по себе смерть не страшна — иначе бы и Сократ её ужаснулся; страшно наше суждение, что смерть зло. Сосед не тяжёл — тяжело твоё решение, что он должен быть иным. Дождь просто идёт; это ты приписал ему, что он «испортил» день. Убери суждение — исчезнет и тягота; между событием и твоей мукой всегда стоит твой приговор ему, и вот его-то ты и волен пересмотреть.
Ученик хмурится: удобнее винить соседа и дождь, чем собственные мнения.
Комната, свет лампы, за окном тот самый безобидный дождь.
Он не отрицал, что бывают беды. Он показывал зазор между бедой и отчаянием — узкую полоску, где живёт наш выбор, как её принять.
Мы виним обстоятельства и ждём, что мир исправится под нас. Он две тысячи лет назад указал на единственное, что и вправду в нашей власти, — суждение о происходящем.