Сотион Александрийский — последователь Пифагора, насколько сам пифагореизм ещё сохраняется живым в первом веке нашей эры. Он преподаёт в Риме и известен собственным строгим требованием к ученикам: воздерживаться от мясной пищи полностью.
Молодой Сенека спрашивает его напрямую: зачем именно это нужно? Если переселение душ — просто выдумка, как считает большинство образованных людей, какой смысл в подобном ограничении рациона?
Сотион отвечает сразу двумя аргументами.
Первый: даже если сама идея переселения душ действительно ошибочна, что именно ты теряешь от простого воздержания? По существу ничего важного. А если идея всё же окажется правдой, ты тем самым заранее избегаешь возможного соучастия в чужой смерти. Сама ставка здесь несимметрична по своей природе.
Второй аргумент значительно важнее первого: привычка к жестокости неизменно начинается с малого. Человек, привыкший к убийству животных ради простого удовольствия, чуть легче начинает относиться и к жестокости вообще, в более широком смысле слова. Воздержание от мяса — не потому что животные священны сами по себе, а потому что сама эта практика последовательно тренирует умеренность и мягкость как устойчивую человеческую привычку.
Сенека принимает оба аргумента всерьёз. Целый год он не ест мяса вовсе. Потом собственный отец требует вернуться к обычному рациону — опасается доноса властям в эпоху Тиберия, когда любые подозрения в увлечении иностранными культами были по-настоящему опасны для всей семьи.
Сенека возвращается к обычной пище. Но сам принцип остаётся с ним на всю жизнь: проверь как следует, от чего именно ты зависишь. Убери это на время. Посмотри внимательно, что в действительности произойдёт после этого.