Сотион преподавал в Риме в двадцатые годы I века и держался пифагорейского учения. Слушал его юный Сенека.
Об этом Сенека пишет сам, в сто восьмом письме, и подробно.
Сотион приводил ему два разных довода, и Сенека это подчёркивает.
Первый — пифагорейский, о переселении душ: если души переходят из тела в тело, то в убиваемом животном может оказаться родственник, и не будет ли это близко к убийству. Сотион добавлял, что даже сомневающемуся стоит воздержаться на всякий случай.
Второй — секстиевский, и без всякой метемпсихозы. Пищи хватает и без крови. Привычка убивать ради удовольствия воспитывает жестокость. И роскошный стол вреден для здоровья и для нрава.
Сенека послушался и год не ел мяса.
Результат он описывает коротко: ум сделался подвижнее, и он сам не уверен, было ли это от воздержания.
Кончилось всё внешними обстоятельствами. При Тиберии в Риме преследовали чужеземные обряды, и воздержание от животной пищи считали приметой посвящённого. Отец, не любивший философии и боявшийся за сына, попросил его прекратить.
Сенека прекратил и признаётся, что уговорить его было нетрудно.
К этому он прибавляет наблюдение о собственной юности. Он вспоминает, что тогда слушал философов и записывал, потом отступался, потом возвращался — и что усвоенное в молодости держится дольше того, что берут взрослыми.