Юний Маврик был братом Аруле́на Рустика, казнённого Домицианом за похвальное слово Тразее Пету, и сам находился в изгнании до конца этого правления. Плиний Младший упоминает его в письмах с большим уважением.
При Нерве он вернулся. Плиний передаёт застольный разговор.
Речь зашла о Катулле Мессалине — доносчике, слепом, прославившемся при Домициане жестокостью, которая, по замечанию Плиния, не смягчалась даже тем, что он не видел своих жертв. Кто-то из присутствующих сказал: что бы с ним было теперь, если бы он был жив.
Нерва ответил: обедал бы с нами.
Реплика императора двусмысленна, и Плиний приводит её без комментария. Мысль в ней, судя по всему, такая: люди подобного рода уживаются при любой власти.
Тот же Плиний рассказывает и другой случай с Мавриком. За столом у Нервы сидел Фабриций Вейентон, тоже человек прежнего царствования, и лежал рядом с императором. Маврик, глядя на него, сказал: что было бы с ним, если бы Домициан был жив?
Разница между двумя репликами существенна. Первая — общее наблюдение. Вторая произнесена в лицо человеку, который в это время возлежал рядом с императором, и на неё требовалось решиться.
Тацит вывел ту же мысль иначе, в предисловии к «Агриколе»: теперь, при Нерве и Траяне, можно думать что хочешь и говорить что думаешь, — а пятнадцать лет до того молчали, и молчание было не безопасностью, а долгим умиранием.