Ученик хочет двух вещей сразу: и продвинуться в философии, и остаться в глазах людей солидным, разумным, знающим. Чтоб и мудрость, и репутация.
Эпиктет отрезает: так не выйдет. Хочешь расти — согласись прослыть глупцом.
Если начнёшь жить по уму, а не по моде, тебя сочтут чудаком: почему не гонишься за деньгами, почему не льстишь нужным, почему не бесишься, когда все бесятся. Люди станут смеяться. И вот тут выбор: либо подстраиваешься под их смех и бросаешь начатое, либо позволяешь им думать, что ты дурачок, — и идёшь своей дорогой.
Нельзя, говорит он, и внутренне меняться, и внешне казаться прежним. За рост платят репутацией «странного».
Ученик приуныл: он-то надеялся, что мудрость прибавит уважения. А ему обещают насмешки.
Тихо, потрескивает лампа, за стеной жизнь идёт по моде.
Мы больше всего боимся показаться нелепыми — и потому не решаемся жить по-своему. Он предлагал сделку: отдай страх выглядеть глупо и получи свободу.