Кто-то из учеников раскис: жизнь тяжела, кругом несправедливость, тираны, и юноша в сердцах роняет, что устал, что не держит его тут ничего.
Эпиктет не отмахивается и не ужасается. Он отвечает как учитель — спокойно и твёрдо.
Друг, говорит он, ты на посту, как воин, поставленный командиром. Дверь, верно, не заперта — но уходить с поста самовольно, по хандре, не дождавшись, пока отзовут, — дезертирство. Тебя поставили сюда; тебя и отзовут, когда придёт срок; а пока стой, служи, неси, что дано. Не тебе решать в дурную минуту, что сыт по горло.
Он не читает мораль свысока — он сам всю жизнь нёс тяжёлую долю: рабство, хромота, бедность — и не бросил поста.
Тихая комната, поникший юноша, ровный голос, возвращающий его в строй.
Он не обещал, что будет легко. Он напоминал: твоё дело — держать пост, пока стоишь, а не сбегать, чуть сделалось невмоготу.
Мы в трудный час первым делом мечтаем всё бросить. Он возвращал ученика на место одним словом: ты часовой, дождись смены.