Aliud est enim epistulam, aliud historiam scribere; aliud amico, aliud omnibus scribere — «одно дело писать письмо, другое историю; одно — другу, другое — всем».
Плиний делает эту оговорку в письме к Тациту, где по его просьбе описывает гибель дяди при извержении Везувия.
Ирония в том, что письмо это стало главным источником по извержению 79 года и до сих пор цитируется вулканологами; тип извержения назван плинианским.
Оговорка, стало быть, не сработала. Написанное другу оказалось написанным всем.
Наблюдение о жанрах при этом верно и Плиний его соблюдает: в письме есть подробности, которых не бывает в истории, — что дядя надел подушку на голову, что перед выходом принял ванну и поел.
Стоическая часть касается писем как жанра работы над собой. Сенека писал Луцилию, зная, что письма будут читать все; Марк не писал никому и потому мог позволить себе повторы.
Разница между двумя способами существенна. Первый требует оглядки, второй — нет.