Blandus esto — «будь приветлив». Прилагательное blandus двусмысленно: оно значит и ласковый, и льстивый, и латынь этой двусмысленности не устраняла.
Свод, впрочем, страхуется соседством. Рядом стоят запрет злословить и совет приветствовать охотно; речь идёт об обхождении, а не о лести, для которой у римлян было отдельное и вполне бранное слово adulatio.
Аттик, тот самый друг Цицерона, считался образцом такого обхождения. Корнелий Непот пишет, что он прошёл гражданские войны, не поссорившись ни с одной стороной, и сохранял приязнь людей, воевавших между собой, — не переменчивостью, а тем, что ни о ком не говорил дурно.
Стоики относили любезность к надлежащему. Марк благодарит Антонина Пия за ровность обращения и отдельно отмечает: он был приветлив без притворства и умел отказывать, не обижая.
Правило, стало быть, о технике, а не о чувствах.
Приветливость входила в обязанности. Настроение — нет.