Casus fortuitus — «случайное событие», буквально «случай, посланный Фортуной». Ульпиан в Дигестах: за случайности никто не отвечает; за то, что нельзя было предвидеть, не платят. Кораблекрушение, пожар от молнии, набег разбойников — если должник не мог их предотвратить, долг снимается. Гай уточнял: но если должник сам подверг вещь риску, случай перестаёт быть случаем.
Стоики сказали бы, что casus fortuitus не существует. Судьба — цепь причин, Хрисипп доказывал, что в ней нет ни одного разрыва; то, что мы зовём случаем, — причина, которой мы не знаем. Но ответственность стоики распределяли так же, как Ульпиан: за то, что в твоей власти, отвечаешь; за остальное — нет. Зенон потерял корабль с пурпуром в шторме и не считал себя виноватым. Он считал себя счастливым — шторм привёл его к философии. Сенека прыгнул за борт от морской болезни и потом писал об этом без стыда: тело сделало то, что делает тело.
Слово fortuitus — от Фортуны, но юристы верили в неё как в категорию учёта.
Психология описала, как мы обращаемся с этой категорией. Бернард Вайнер в 1985 году показал, что люди приписывают свои успехи себе, а неудачи — случаю, и наоборот для других. Casus fortuitus — удобная графа. Стоики предлагали пользоваться ею честно: только для того, что действительно не в твоей власти. Список, как выяснилось, короче, чем хочется.