Harmonia praestabilita — «предустановленная гармония». Лейбниц предложил её в 1695 году как ответ на вопрос, который Декарт оставил открытым: как душа и тело, ничего общего не имеющие, действуют друг на друга? Ответ Лейбница: никак. Они не действуют. Они согласованы заранее, как двое часов, которые идут в такт не потому, что связаны, а потому, что заведены одним мастером. Душа следует своим законам, тело — своим, и они совпадают, потому что так устроил тот, кто устроил всё.
Образ часов Лейбниц взял у современников и довёл до предела: у него в такт идут не двое часов, а все монады мира — бесконечное число замкнутых «я», каждое из которых отражает вселенную и ни с кем не сообщается. Окон у монад нет.
Спиноза решил ту же задачу без мастера: душа и тело — одно, увиденное с двух сторон, и потому им не нужно согласовываться. Стоики — ещё проще: у них душа телесна, дыхание, и двигает рукой так же, как ветер двигает парус. Ни часов, ни окон. Одно тело, тонкое и грубое.
Лейбниц спорил со Спинозой и, кажется, боялся его: слишком близко.
Нейронаука встала на сторону одного тела. Антонио Дамасио в 1994 году показал, что разум без сигналов от тела не согласован с ним, а сломан. Часы не идут в такт. Они просто не идут. Мастер, если и заводил, заводил одни.