Франсуа-Мари Аруэ, взявший имя Вольтер, дважды сидел в Бастилии, был по приказу шевалье де Рогана избит его слугами и выслан в Англию, откуда вернулся с восхищением перед английской веротерпимостью и Ньютоном. Разбогател он, разгадав вместе с математиком Ла Кондамином изъян в устройстве государственной лотереи, и до конца жизни оставался человеком независимым.
Дело Каласа — то, чем стоит его мерить. В 1762 году в Тулузе протестант Жан Калас был колесован по обвинению в убийстве сына, якобы собиравшегося перейти в католичество. Вольтер разобрался в деле, установил, что улик нет, и три года вёл кампанию — памфлеты, письма, деньги семье, — пока приговор не был отменён посмертно. Из этой истории вышел «Трактат о веротерпимости».
В письмах начала 1760-х он повторял призыв «Écrasez l’infâme», то есть «Раздавите гадину»: под гадиной он понимал фанатизм и религиозную нетерпимость.
«Кандид» написан после лиссабонского землетрясения 1755 года и направлен против уверенности, что всё к лучшему в этом лучшем из миров. Череда бедствий кончается словами о том, что надо возделывать свой сад.
Что читать
«Трактат о веротерпимости», главы о деле Каласа.
Был ли Вольтер стоиком?
Нет. Вольтер — просветитель и деист, к стоической школе он не принадлежал. Оптимизм, который он высмеял в «Кандиде», шёл от Лейбница, но тезис о провидении, управляющем миром к лучшему, был и стоическим. Совет «возделывать свой сад» напоминает стоическое различение того, что в нашей власти.