Ironia — «ирония», «притворство» (от греч. eirōn — «притворщик»). Квинтилиан разбирал два вида иронии: ironia как tropus (слово с противоположным значением: хвалить, когда хочешь порицать) и ironia как figura sententiae (когда вся речь или её большая часть строится на противоположном смысле).
Сократовская eirōneia — притворное незнание, демонстративная скромность, за которой скрывается острое знание. «Я знаю только то, что ничего не знаю» — как форма философского превосходства.
Цицерон описывал Брута как мастера ironia: он говорил просто и буквально — и именно это было иронично, потому что все понимали скрытый смысл. Квинтилиан называл ironia «бесчестным» приёмом — но признавал её силу: аудитория, которая понимает иронию, чувствует себя умнее тех, кто не понял.
Стоическое соответствие: Эпиктет часто использовал ironia: «Ты говоришь, что свободен? Посмотри, как ты бежишь к тому, кто тебя похвалил!» Это сократовское притворство — в стиле: притвориться принять заявление человека, а потом показать, что за ним стоит.
Марк Аврелий избегал иронии — он писал для себя, не для аудитории. Его стиль — прямой. Но он оценивал иронию в других.