Плотин стыдился своего тела. Его ученик Порфирий написал, что учитель не говорил о своих родителях, дне рождения или родном городе — как будто воплощение в материю было чем-то, о чём лучше не упоминать. Когда художник попросил написать с него портрет, Плотин отказал: зачем копировать то, что само является копией?
Это была не поза. Это была система: мир устроен как иерархия излучения от Единого — через Ум, Душу мирового уровня, Душу индивидуальную, до материи как низшей ступени. Философия для Плотина была буквально восхождением — отвлечением от чувственного к умопостигаемому.
Парадокс его отношения к стоицизму: он взял стоическую идею Логоса как мирового разума — и поднял её настолько высоко, что она перестала быть стоической. Стоический Логос имманентен миру, он есть сам мир в его упорядоченности. Плотиновское Единое трансцендентно — выше бытия, выше мышления, выше любого определения.
Что читать: Плотин, «Эннеады» — начать с I.6 «О красоте» или IV.8 «О нисхождении души в тела». Порфирий, «Жизнь Плотина» — короткий, личный текст.
Плотин остаётся провокацией для материалистического взгляда на мир: что если сознание первично, а не производно? Этот вопрос он ставил в III веке. Нейронаука сознания сталкивается с ним снова.