Порфирий начинает жизнеописание Плотина одной фразой: Плотин, философ нашего времени, походил на человека, стыдящегося того, что он находится в теле.
Дальше он перечисляет, что из этого следовало.
Плотин не рассказывал ни о родителях, ни о происхождении, ни о родине. Дня своего рождения не праздновал и не называл, хотя справлял дни рождения Платона и Сократа.
Когда ученики попросили разрешения заказать его портрет, он отказался. Довод он привёл такой: разве не довольно нести тот образ, в который облекла нас природа, — а вы хотите, чтобы я согласился оставить после себя ещё и образ образа, как нечто достойное созерцания.
Тогда ученик Амелий привёл на занятия живописца Картерия. Тот ходил на беседы, смотрел и запоминал, а потом писал по памяти; Амелий поправлял сходство. Плотин об этом не знал.
Порфирий добавляет и то, что портрет вышел похожим.
О теле Плотина известно из того же источника ещё одно. Он болел, к концу жизни у него разрушались руки и ноги, голос охрип. Ученики перестали его целовать и стали разъезжаться, и он умер в Кампании, при одном враче.
Собственные его сочинения Порфирий собрал и издал. Пятьдесят четыре трактата он разбил на шесть групп по девяти, чтобы получились числа шесть и девять, и назвал собрание «Эннеадами» — то есть «Девятками».