Littera docet, littera nocet — «буква учит, буква и вредит». Рифма docet — nocet держала максиму в школьной памяти, и обе половины считались равно верными.
Средневековая герменевтика знала это как различение буквального и духовного смысла и цитировала апостола: буква убивает, дух животворит. Формула, стало быть, не о безграмотности, а о буквоедстве.
Эразм воевал с ним всю жизнь. Он высмеивал богословов, разбирающих слоги вместо смысла, и издавал греческий Новый Завет ровно затем, чтобы вернуть спор к тексту.
Стоическая параллель у Эпиктета, ворчавшего на учеников, разбирающих силлогизмы Хрисиппа: покажи не то, как ты решаешь задачу, а как ведёшь себя, когда болен.
Опасность обратного перегиба, впрочем, не меньше. Пренебрегший буквой толкует свободно и приходит к тому, чего в тексте нет; Валла показал это на дарении Константина, разбирая как раз буквы.
Максима, к слову, не выбирает. Она сообщает, что риск двусторонний.