Male nostro iure uti non debemus — «мы не должны дурно пользоваться своим правом». Гай пишет это, рассуждая о власти господина над рабом: власть неограниченна по закону, но пользоваться ею без меры не следует, и позднейшие постановления такое обращение прямо запретили.
Место оговорки важнее её содержания. Она стоит в учебнике для студентов, рядом с описанием абсолютной власти, — и первой же фразой эту власть подтачивает.
Римские стоики давили в ту же сторону с другой стороны. Сенека в письме 47-м, самом известном из своих, пишет Луцилию о рабах: они люди, они товарищи по рабству, поскольку над всеми стоит одна и та же судьба. Он не требует отмены рабства и не мог бы её потребовать — он требует обращения, за которое не стыдно.
Между «могу» и «стоит» помещается всё, что мы называем характером.
Гай не был философом. Он был преподавателем и знал, чем кончаются учебники без оговорок.